Tajik Development Gateway на русском языке > История Таджикистана > Наука и литература таджиков в IX-X вв.

Наука и литература таджиков в IX-X вв.

Наука и литература таджиков в IX-X вв.

Из книги Б.Г.Гафуров “Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история”

Первые письменные произведения на таджикском языке

Завоевание Мавераннахра и присоединение его к Арабскому халифату означало распространение здесь не только ислама, но и арабского языка. Так же как и в других областях халифата, арабский язык считался в Мавераннахре языком религии и государства. Местная аристократия, стремившаяся как можно теснее сблизиться с арабскими правителями, усиленно старалась изучить арабский язык. Среди нее появились люди, совершенно забывшие свой родной язык и говорившие только по-арабски. Вместе с тем арабским языком как языком науки пользовались ученые, происходившие из народов Средней Азии. Известны написанные на арабском языке труды местных ученых, таких как хорезмиец Мухаммад ибн Муса ал-Хорезми (780—863 гг.), ферганец астроном ал-Фергани (IX в.), Ахмад ибн Абдаллах ал-Мервези (из Мерва, умер около 870 г.), языковед Себавейхи (умер около 800 г.) и др.

Период правления Тахиридов, являвшийся первым шагом к освобождению от власти халифата, несколько изменил это положение. Первые Тахириды подчеркнуто пренебрежительно относились к литературе на родном языке, но в конце этого периода местная аристократия, которая прежде считала изучение и применение арабского языка одним из средств упрочения своего положения, не могла больше игнорировать язык широких масс. Для упрочения власти в стране необходимо было опереться на местное население. Попытки введения в литературный обиход наряду с арабским языком местного языка, языка коренного населения страны, являлись своего рода политической демонстрацией. Этим шагом местная аристократия еще раз подчеркивала свою независимость от власти Арабского халифата. Вот почему со времени Тахиридов в придворных кругах и среди правящих слоев начинают писать на местном языке. Якуб ибн Лейс, представитель династии Саффаридов, сменившей Тахиридов, открыто отказался слушать посвященные ему стихи на арабском языке.

При Саманидах таджикский язык того времени, называвшийся в письменных произведениях дари, или фарси дари, был принят в основном как государственный язык. Официальная переписка по вопросам, не имевшим отношения к религии, стала вестись преимущественно на этом языке.

Языку дари открылся также доступ в область поэтической и прозаической литературы. Наряду с произведейиямн на арабском языке стало появляться все больше произведений на языке дари.

К сожалению, большинство ранних памятников письменности саманидского периода до нас не дошло. Но и на основании того, что осталось, можно утверждать, что достижения того времени в области языка, как в прозе, так и в поэзии, были велики.

Одним из дошедших до нас памятников прозы саманидского периода, написанных на языке дари, является предисловие к прозаической «Шах-наме», написанной в г. Тусе в 957 г. по приказу , и под наблюдением одного из крупных деятелей того времени Абу Мансура Мухаммада ибн Абд ар-Раззака, который при Саманидах неоднократно являлся правителем Туса и Нишапура (в Хорасане), а в 960—962 гг. дважды был главным военачальником в Хорасане. С помощью мобедов (зороастрийских жрецов) и ученых были собраны сведения о прошлом иранских народностей, изложенные затем в форме книги, послужившей впоследствии одним из источников для «Шах-наме» Фирдоуси.

Дошедшее до нас предисловие к «Шах-наме» Абу Мансура представляет собой прозаическое произведение на языке дари, в котором встречается не более двух процентов арабских слов, если не считать имен собственных.

Другим произведением, написанным на языке дари, является перевод с арабского «Истории» Табари, сделанный Балами, Абу Али Мухаммад Балами, бывший везиром во время правления Мансура ибн Нуха Саманида, по приказу последнего в 963 г. завершил перевод этой книги. Балами добавил к переводу описание многих эпизодов из жизни иранских народов, например дастан «Бахрам Чубин», которого в «Истории» Табари не было. По сравнению с языком предисловия «Шах-наме» Абу Мансура в переводе Балами встречается больше арабских слов, но в грамматической структуре, в построении фраз и в отдельных выражениях разницы нет.

К памятникам того периода принадлежит также перевод арабской книги «Тафсири Табари» («Комментарий Табари» к Корану). Этот «Комментарий» состоял из 14 томов и переведен учеными Мавераннахра в 962 г., т. е. одновременно с «Историей» Табари. Один из известных ученых саманидской эпохи, крупный знаток поэзии и истории Абу ал-Муайад Балхи написал на языке дари книгу «Аджаиб ал-булдан» («Чудеса городов»). Как сообщает автор «Истории Систана», Абд-ал-Муайадом были написаны также и «Шах-наме» и «Гаршасп-наме», от которых, к сожалению, сохранились лишь небольшие отрывки.

Кроме перечисленных произведений к числу прозаических памятников, написанных на языке дари того периода, принадлежит еще ряд научных сочинений, в том числе написанное неизвестным автором в конце X в. географическое произведение «Худуд ад-Алам» («Пределы» мира») — один из важнейших источников и для изучения социально-экономического строя Средней Азии и других стран X в. В 950 г. был переведен со среднеперсидского на дари сборник рассказов «Синдбад-наме».

Развитие художественной литературы

Политическое положение в Средней Азии уже в начале IX в. подготовило благоприятные условия для развития на таджикском языке (дари) новой письменной литературы, связанной с устным народным творчеством и усвоившей высокую поэтическую культуру на арабском языке; в саманидский же период эти условия принесли свои плоды. Вот почему саманидский период считается периодом возникновения классической таджикско-персидской литературы.

Следует, однако, уточнить, что «саманидский период» фактически не является периодом зарождения новой таджикско-персидской литературы, это только период ее официального признания и письменного оформления, период расцвета.

Задолго до создания государства Саманидов таджики устно слагали на своем языке художественные произведения. Сохранение доисламских литературных традиций в продолжение всего периода арабского владычества, древних сюжетов и художественных образов является одним из доказательств того, что истоки таджикско-персидской литературы относятся к более древним временам, чем IX в.

Наряду с литературой на таджикском языке (дари) развивалась при Саманидах и литература на арабском языке. Творцами этой литературы в Хорасане и Мавераннахре были в большинстве случаев представители иранских народностей Ирана и Средней Азии, предки современных таджиков и персов, которые соприкасались с официальными кругами и кроме своего родного языка прекрасно владели арабским.

Уроженец Средней Азии Саалиби в своем труде на арабском языке «Ятимат ад-дахр» («Редкая жемчужина») дал подробные сведения о поэтах саманидского периода, проживавших в Ёухаре, Хорезме и Хорасане и писавших на арабском языке. Из 119 упомянутых им поэтов большинство были эмиры, везиры, письмоводители и военачальники, что еще раз показывает связь поэтов, писавших по-арабски, с официальными кругами.

Этот период в развитии классической таджикско-персидской литературы средневековья является одним из самых значительных.

Саманиды привлекали к своему двору поэтов с целью распространить свою славу. С другой стороны, стремление к популярности, а также стесненное материальное положение заставляли поэтов и писателей примыкать ко двору того или иного правителя.

В литературе саманидского времени, как и в литературе последующих веков феодального периода, можно отметить две тенденции: народную и феодальную (клерикально-аристократическую). В последующем изложении основное внимание, естественно, уделяется писателям, в творчестве которых преобладает народная тенденция.

Рудаки

Признанным родоначальником классической таджикско-персидской поэзии является Рудаки, бывший в юности народным певцом и музыкантом.

Абу Абдаллах Джафар Рудаки родился в середине IX в. в селе Пандж Руд (вблизи Пенджикента) в крестьянской семье. О жизни этого замечательного поэта, и особенно о его детстве, сохранилось очень мало данных.

Для понимания судьбы Рудаки решающее значение имело открытие основоположника таджикской советской литературы С.Айни. После тщательного исследования первоисточников и расспроса местных старожилов С.Айни сделал вывод, что в родном селе Рудаки находится его могила, местонахождение которой до этого никому не было известно. Этот факт пролил свет на всю жизнь Рудаки и подтвердил, что блестящий поэт, пользовавшийся исключительным покровительством Саманидов, провел последние годы, как и рассказывает легенда, в опале, умер и похоронен в безвестном горном селе. Такова была судьба поэта в феодальную эпоху.

Рудаки в юности стал популярен благодаря своему прекрасному голосу, поэтическому таланту и мастерской игре на музыкальном инструменте руде. Он был приглашен Насром II ибн Ахмадом Саманидом (914—943 гг.) ко двору, где и прошла большая часть его жизни. Как говорит Абу-л-Фазл Балами, «Рудаки в свое время был первым среди своих современников в области стихотворства, и ни у арабов, ни у персов нет ему подобного»; он считался не только мастером стиха, но и прекрасным исполнителем, музыкантом и певцом. Рудаки воспитывал начинающих поэтов и помогал им, что еще больше поднимало его авторитет.

Однако в преклонном возрасте Рудаки терпит большие лишения. В 937 г. его близкий друг и покровитель везир Насра II — Балами был смещен с должности. Престарелый и слепой поэт, а может быть, насильственно ослепленный, как утверждают некоторые источники, был либо вследствие его дружбы с Балами, либо из-за причастия к движению карматов изгнан со двора и вернулся к себе на родину.

После этого Рудаки прожил немного. Как пишет Самани в книге «Ал-Ансаб», поэт умер в 941 г. (по другим данным — в 952 г.) в своем родном селении.

До нашего времени дошло едва ли больше 2000 строк из произведений Рудаки. Сохранившиеся стихи Рудаки свидетельствуют о его высоком мастерстве во всех поэтических жанрах той эпохи. Он писал торжественные оды (касыды), лирические газели, большие дидактические поэмы (сборник известных басен из цикла «Калила и Димна» и др.), сатирические стихи и траурные посвящения.

Рудаки не был придворным одописцем обычного типа. Его оды начинаются с ярких описаний природы, воспевания радостей жизни, любви; введение к оде составляет главную ее прелесть. У Рудаки почти совершенно отсутствуют религиозные мотивы. На многих стихах лежит печать глубокого философского раздумья. В стихотворении, посвященном наступившей старости, Рудаки спрашивает, кто виновник наступившей старости, и отвечает:

Так мир устроен, чей удел — вращение и круженье,
Подвижно время, как родник, как струи водяные.
Что ныне снадобьем слывет, то завтра станет ядом,
И что же? Лекарством этот яд опять сочтут больные.
Ты видишь: время старит все, что нам казалось новым.
Но время также молодит деяния былые.
Да, превратились цветники в безлюдные пустыни,
Но и пустыни расцвели, как цветники густые.Рудаки

В своих стихах Рудаки воспевает разум и знание, благородство и преодоление жизненных невзгод, гуманное отношение к человеку, почитание труда, отдает предпочтение жизненной практике и называет ее лучшим наставником. Рудаки выражал взгляды, складывавшиеся в народной среде. Своим творчеством он заложил основы всей таджикско-персидской поэзии, выработал основные жанры и жанровые формы; в его стихах выкристализовались почти все поэтические размеры и системы образов.

Стихи Рудаки стали образцом для последующих поколений таджикских поэтов. Он признанный основоположник классической поэзии, которая, распространившись в X—XV вв. среди таджиков и персов, выдвинула таких корифеев, как Фирдоуси и Хайям, Саади и Хафиз, Джами и др. Классики этой поэзии любовно вспоминали Рудаки, считая его своим учителем.

Шахид Балхи

Абу-л-Хасан Шахид Балхи родился в селении Джахудонак, в Балхе. О его жизни известно также очень мало. Из первоисточников можно узнать только то, что Шахид был одним из лучших придворных поэтов Насра II ибн Ахмада Саманида и близким учеником Рудаки.

Шахид Балхи считается не только поэтом, но и одним из передовых ученых своего времени. Ибн ан-Надим пишет о нем в своем сочинении «Фихрист»: «Был во времена ар-Рази человек, известный под именем Шахида ибн ал-Хусейна и прозванный по сыну Абу-л-Хасаном. Он следовал путем его (ар-Рази. — Б. Г.) философии в науке… У этого человека [имеются] сочиненные [им] книги. Между ним и между ар-Рази были споры…»

Шахид умер раньше Рудаки. Престарелый поэт написал трогательную элегию на смерть своего любимого ученика.

Шакур Балхи

Абу Шакур Балхи родился в 915 г. и был приглашен ко двору Саманида Нуха ибн Насра {943—954 гг.). Он получил широкую известность благодаря написанной в 947—948 гг. поэме «Афарин-наме» («Книга сотворения» или «Книга благословения»), к сожалению до нас не дошедшей (сохранились только небольшие отрывки). Очевидно, это была одна из первых в классической таджикско-персидской литературе дидактических, нравоучительных поэм. Кроме нее у Абу Шакура были еще две поэмы — маснави, также не сохранившиеся. Писал он и четверостишия (рубаи), близкие к народным. В некоторых фрагментах его лирических стихов заметны, однако, уже попытки усложнить стиль, сделать его изысканным. Его наиболее сложные стихи пользовались таким успехом, что их переводили на арабский язык, распространенный в качестве литературного в Средней Азии и Ирана.

Рабиа

Рабиа — первая известная нам женщина-поэтесса, писавшая стихи на языке дари. В нескольких тазкире (антологиях) сохранились ее лирические стихотворения, проникнутые теплыми человеческими чувствами и отличающиеся высоким литературным мастерством. С ее именем связана поэтическая легенда — рассказ о трагической любви Рабии к простому юноше-рабу, изложенная в ХШ в. в стихах Фарид ад-Дином Аттаром. Реальными сведениями о ее жизни мы не располагаем. Если верить отдельным сведениям легенды, Рабиа была современницей Рудаки и знаменитый поэт высоко отзывался о ее стихах. Появление женщины-поэтессы свидетельствует о высоком уровне культуры того времени.

Дакики

Абу Мансур Мухаммад ибн Ахмад Дакики (умер около 997 г.) Место рождения этого поэта до сих пор не установлено. Некоторые считают его уроженцем Туса (Хорасан), другие же — Самарканда или Бухары; во всяком случае вся его жизнь прошла в Мавераннахре. Дакики начал свою деятельность при дворе правителя области Чаганиан, которая в то время считалась одной из цветущих местностей Саманидского государства. Слава о мастерстве Дакики разнеслась настолько широко, что он вскоре был приглашен в Бухару ко двору Саманидов.

В это время в правящих кругах большим успехом пользовалось собирание древних легенд.

Составление сводов героических сказаний прошлого имело большое значение для объединения народов в борьбе за самостоятельное государство. Поэтому Саманиды особое внимание обращали на сбор древних героико-мифологических преданий как из пехлевийских источников, так и из арабских, но в особенности устных, бытовавших среди дихканов и мобедов. Именно это вызвало в свое время появление прозаической «Шах-наме» Абу Мансура.

Эмир Нух II Саманид (976—997 гг.) поручил Дакики переложить эту «Шах-наме» на стихи. Но выполнить до конца это поручение поэт не успел — он был убит на пиру своим рабом. Весьма вероятно, что он пал жертвой интриг со стороны тех лиц — сторонников мусульманского правоверия, кто враждебно относился к его деятельности по воскрешению героических традиций.

Тысяча бейтов Дакики, в которых описывается борьба Гуштаспа (Виштаспы) с Арджаспом, была включена Фирдоуси в его «Шах-наме».

О количестве бейтов «Шах-наме», написанных Дакики, существуют и другие мнения: так, автор первой дошедшей до нас антологии XIII в. Мухаммад Ауфи говорит даже о 20 тыс.

Фирдоуси

Самый великий поэт этого времени Абу-л-Касим Фирдоуси родился между 934 и 941 гг. в селении Баж недалеко от Туса в аристократической семье среднего достатка и получил хорошее по тому времени образование. Кроме своего родного языка дари он свободно владел также арабским и, вероятно, пехлевийским (среднеперсидским) языками, что позволило ему использовать при составлении «Шах-наме» литературу на этих языках.

В 35-летнем возрасте, совершив путешествие в Бухару и в другие места и собрав в дополнение к «Шах-наме» Абу Мансура подробные сведения о прошлом иранских народов, Фирдоуси приступил к изложению «Шах-наме» стихами. В это время государство Саманидов было еще в зените своего могущества.

Главную задачу поэмы Фирдоуси видел в том, чтобы на основе художественного осмысления героического прошлого народ укрепился в своих патриотических чувствах. Фирдоуси посвятил этому творению лучшие годы жизни. Как он сам говорит, он состарился на этом труде, но не отложил пера:

И в шестьдесят шесть лет ослабел, как пьяный,
Вместо повода оказался в руке моей посох.
Лицо мое, имевшее цвет тюльпана, стало подобно луне {т. е. бледным) Подобным камфаре стал цвет моих черных волос.
От старости согнулся прямой стан
И уменьшилась ясность нарциссов (глаз — примечание Б. Гафурова).Фирдоуси

Главным источником поэмы был цикл сакско-согдийских по происхождению сказаний о богатыре Рустаме, составляющий более одной трети всей поэмы; согдийско-хорезмийские в своей основе легенды о Сиявуше; бактрийская в своих истоках легенда об Исфандияре. Многие мифы в первых главах поэмы, перекликающиеся со сказаниями, следы которых отражены в «Авесте», также происходят из среднеазиатского источника. Предания же о сасанидском периоде {меньшая часть поэмы) в основном заимствованы из письменных источников, преимущественно из пехлевийской литературы. Вся поэма делится на три больших периода — мифологический, героический и исторический.

Фирдоуси построил свое произведение на идее борьбы добра и зла, берущей начало в древнеиранских преданиях. На протяжении всей поэмы иранские народы как сторонники доброй силы борются против злой силы — иноземных захватчиков. В легендарной части поэмы в лице царя-дракона Заххака поэт изображает тиранию иноземных угнетателей и мастерски показывает свержение этой тирании в результате героической борьбы кузнеца Кава и восставшего по его призыву народа.

В лице Рустама и других героев поэмы автор показал самоотверженную борьбу следующих поколений за независимость своей родины. Включив в поэму исторические события начиная с похода Александра Македонского и до арабского завоевания и смерти Йездигерда III, поэт воспел идею борьбы народа за независимость родного края на всем протяжении его истории. Кроме того, он украсил поэму романтическими эпизодами (подобно сказанию о любви Заля и Рудабе), пословицами и изречениями дидактического характера.

Вся эта эпопея Фирдоуси проникнута сочувствием труженикам — крестьянам и ремесленникам, которых он изображает людьми благородными и великодушными. Фирдоуси намного опередил всех своих современников в оценке движения маздакитов, о которых он пишет с симпатией, считая их «голодными и страждущими».

Лишь глубоким стариком, после многолетней непрерывной работы поэт завершил к 994 г. свое выдающееся произведение, насчитывавшее свыше 100 тыс. стихотворных строк.

Но с начала работы Фирдоуси над поэмой прошло уже много времени. Саманидское государство успело за этот период распасться, из покровителей поэта никого не осталось в живых. Тогда Фирдоуси, по совету одного из своих доброжелателей, посвятил «Шах-наме» пришедшему к власти султану Махмуду Газневиду.

Однако Махмуд отверг поэтический дар и, по преданию, даже приказал бросить поэта за его богухульство — описание доисламских героев и царей — на растоптание под ноги слону. Представитель новой тюркской династии, пришедший на смену Саманидам, Махмуд Газневид, естественно, усмотрел политическую опасность в поэме, восхвалявшей борьбу предков таджикского народа против туранцев, которые воспринимались при Махмуде как предки тюрков.

Кроме того, султан Махмуд, искавший поддержки у Арабского халифата и у мусульманского духовенства, ополчился против воспевания старинных, доисламских традиций в «Шах-наме» и ее антиарабской направленности. Но важнейшей причиной резко отрицательного отношения Махмуда к «Шах-наме» Фирдоуси явилось то, что Махмуд, считавший основной задачей подавление народных движений, не мог одобрить народное по своей сущности творение гениального поэта.

Художественные достоинства эпопеи, созданной Фирдоуси, ставят ее в один ряд с наиболее выдающимися эпическими произведениями мировой литературы “.

Великий поэт провел остаток жизни в нищете и лишениях и умер в Тусе в 1020 г. (по другим сведениям — в 1025 г.). Мусульманское духовенство, считавшее Фирдоуси еретиком, запретило хоронить его на мусульманском кладбище. Тело поэта было предано земле в его саду.

Имя Фирдоуси стало бессмертным. Оправдались его слова, обращенные к Махмуду Газневиду:

Судьбою дан бессмертия удел
Величью слов и благородству дел.
Все пыль и прах. Идут за днями дни.
Но труд и слово вечности сродни.
Властитель! Я палящими устами
Воспел тебя, безвестного вождя.
Дворцы твои разрушатся с годами
От ветра, солнца, града и дождя…
А я воздвиг из строф такое зданье,
Что, как стихия, входит в мирозданье.
Века пройдут над царственною книгой,
Которую дано мне сотворить.
Меня, над коим тяготеет иго.
Душа людей начнет боготворить:
Мужи и старцы, юноши и девы
Для счастья призовут мои напевы —
И даже века навеки смежив,
Я не умру: я буду вечно жив! Фирдоуси

Наука

Научные достижения в саманидский период были не меньшими, чем успехи художественной литературы. Однако разница здесь состояла в том, что научные труды в большинстве случаев писали по-прежнему на арабском языке. В странах мусульманского Востока арабский язык в течение нескольких веков играл роль международного научного языка. Употребление местного языка при составлении научных трудов ограничивало область распространения произведения автора. Следует учитывать и то обстоятельство, что арабский язык обладал разработанной научной терминологией, в то время как местные языки ее еще не имели. Поэтому для того, чтобы сделать свои труды доступными всем научным кругам стран Востока, автор стремился писать их на арабском языке.

Число ученых этого периода в каждой области знания весьма велико, и приходится ограничиться упоминанием лишь самых выдающихся.

Ибн Кутейба (828—889 гг.) занимал видное место как в области истории, так и в области литературоведения. Большое значение имеет его труд по истории — «Китаб ал-маариф» («Книга знаний»). Не меньшее значение имеет его литературоведческая работа («Книга о стихах и поэтах»), в которой автор высказывал справедливое положение о том, что и древние и новые поэты имеют равное значение в истории литературы.

Абу Машар Джафар ибн Мухаммад Балхи — один из известных ученых IX в., занимался собиранием хадисов (религиозных преданий), а в 47 лет начал изучать в Багдаде математику; потом перешел к астрономии и в этой области написал около 40 трудов, Абу Машар умер почти столетним стариком в 886 г.

Абу Бакр Наршахи (умер в 959 г.) — один из известных историков саманидского периода. Книга «Тарихи Бухара» («История Бухары»), написанная им по-арабски и переведенная в 1128 г. Абу Насром Кубави на таджикский язык, — один из лучших исторических источников, дающих описание жизни отдельных областей Мавераннахра, в особенности Бухары.

Фараби

Абу Наср Фараби (около 870-950 гг.) происходил из древнего Фараба, лежавшего на берегах Сырдарьи, и был сыном тюркского военачальника. В юности для продолжения образования он выехал в Дамаск, затем перехал в Багдад, где провел значительную часть жизни. Все его труды написаны по-арабски. Фараби принадлежит выдающаяся роль в области освоения наследия Аристотеля и других древнегреческих философов и передачи его народам Ближнего Востока, Многие таджикские мыслители его называли «Второй учитель» (после Аристотеля) считали его своим учителем в области греческой философии. Фараби создал большое число оригинальных работ. Огромный интерес представляет его трактат «О взглядах жителей совершенного города», сложившийся не без влияния античных сочинений о государстве, но содержащий много самостоятельных мыслей. Фараби пытается в нем дать ответ на ряд важнейших вопросов: о происхождении государства, о причинах социального неравенства. Его социально-утопические представления имели большое прогрессивное значение для своего времени.

Абу Али ибн Сина (Авиценна)

Абу Али ибн Сина (Авиценна) родился примерно в 980 г. в селении Афшана (в районе Бухары) в семье чиновника одного из диванов Саманидского государства. Он получил весьма обширное по тому времени образование. Вылечив эмира Нуха ибн Мансура Саманида, Ибн Сина получил доступ к знаменитому книгохранилищу Саманидов, где и проводил большую часть своего времени за изучением литературы по различным вопросам.

Когда Саманидское государство подверглось угрозе со стороны Караханидов и нападению султана Махмуда Газневида, Абу Али вынужден был покинуть Бухару. С этого момента начинается долгий период его скитаний, вызванных преследованием султана Махмуда. Хорезм и Абиверд, Гурган и Рей, Казвин и Хамадан, Исфахан и опять Хамадан — где только не был «князь ученых», как его называли современники.

Эти годы были для Ибн Сины годами напряженной работы. Он занимался врачеванием и чтением лекций, был везиром у правителя Хама- дана и одновременно много писал.

Деятельность Ибн Сины была очень разносторонней: он был философом, врачом, поэтом и политическим деятелем.

Не было ни одной отрасли науки, которую не изучил бы этот замечательный таджикский энциклопедист.

Его произведение «Ал-Канун фит-ттиб» («Канон медицины») было лучшим сочинением по медицине, служившим в течение шести веков (с XI в. до середины XVII в.) руководством для врачей и учебным пособием для медиков всей Европы. «Ал-Канун» публиковался в Европе на латинском и других языках множество раз.

Ибн Сина прославился на Востоке и на Западе как крупнейший философ того времени.

Энциклопедическое произведение Ибн Сины «Китаб аш-шифа» («Книга исцеления»), трактующее о логике, естествознании, метафизике и математике, «Даниш-наме» («Книга знания»), написанная на языке фарси дари и затрагивающая вопросы логики, естественных наук, философии, математики и астрономии, равно как и «Ал-Канун» и др., считаются лучшими памятниками передовой средневековой мысли X—XI вв.

В освоении наследия античных философов, особенно Аристотеля, Ибн Сина не был простым последователем, он пытался творчески развивать их идеи.

Хотя Ибн Сина пытался либо бывал вынужден приводит свои рационалистические взгляды в какое-то соответствие с догмами ислама, что порождало непоследовательность и двойственность, однако основное ядро его философской системы представляло самое передовое слово восточной перипатетики. Он развивал учение о причинной закономерности в природе в противовес догме о божественном предопределении. В то же время Ибн Сина оставался дуалистом, признающим в качестве начала бытия две субстанции — материальную и идеальную, и идеалистом, который утверждал существование бога и отдавал дань предрассудкам своего времени, символике чисел и т. д. Но эта неизбежная историческая ограниченность не умаляет значения Ибн Сины в истории таджикской и мировой науки. Можно указать и на такие передовые для своего времени взгляды Ибн Снны, как право народа вооруженным путем свергнуть тирана. В этом взгляды великого таджикского ученого созвучны идеям «Шах-наме» Фирдоуси.

Подводя итоги развития культуры в IX—X вв., можно отметить, что таджикский народ добился значительных результатов во всех областях науки и литературы. Этому содействовала исторически сложившаяся обстановка: создание собственной государственности и освобождение страны от гнета Арабского халифата; объединение таджикского народа, оформление литературного языка; централизация государственного управления; наконец, широкие хозяйственные и культурные взаимосвязи народов Средней Азии со всеми странами Переднего Востока.

Наука и литература таджиков в IX-X вв.

Завершение процесса образования таджикского народа в IX-X вв.
Положение крестьянства и народные движения в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Феодальные пожалования и условное землевладение в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Бухара – столица Саманидского государства
Торговля и денежное обращение в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Строительство и архитектура в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Производство тканей и другие ремесла в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Производство стекла и керамики в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Горное дело и металлургия в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Сельское хозяйство в Средней Азии и Хорасане в IX-X вв.
Феодальные междоусобицы и ослабление государства Саманидов
Государственное устройство государства Саманидов
Образование государства Саманидов
Правление династии Саффаридов
Правление династии Тахиридов

Усиление местной феодальной аристократии Мавераннахра в IX—X вв.
Роль народов Средней Азии в борьбе Омейядов и Аббасидов
Завоевание арабами Мавераннахра (Второй период)
Завоевание арабами Мавераннахра в VIII в.
Начальный этап завоевания арабами Мавераннахра в VII в.
Социально-экономический строй Средней Азии V-VIII вв.
Фергана VI-VIII вв.
Уструшана VI-VIII вв.
Религия Согда в VI-VII вв.
Согдийская письменность и литература
Искусство Согда в VI-VII вв.
Строительное дело и архитектура Согда в VI-VII вв.
Самарканд – столица Согда в VI-VII вв.
Согд в VI-VII вв. – замок Муг и Пенджикент
Колонизационная деятельность согдийцев в VI-VII вв.
Ремесла и торговля Согда в VI-VII вв.
Ирригация и сельское хозяйство Согда в VI-VII вв.
Согд в VI-VII вв.
Религия Тохаристана в VI – начале VIII в.
Искусство Тохаристана в VI – начале VIII в.
Строительное дело и архитектура Тохаристана в VI – начале VIII в.
Ремесла и торговля Тохаристана в VI – начале VIII в.
Ирригация и сельское хозяйство Тохаристана в VI – начале VIII в.
Тохаристан в VI – начале VIII в.
Движение Абруя
Взаимоотношения Тюркского каганата с местными владетелями
Тюркско-сасанидский конфликт
Тюрки и эфталиты
Тюркский каганат и распространение его власти на Среднюю Азию
Движение Маздака
Эфталитское общество
Проблема происхождения хионитов и эфталитов
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Эфталиты
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Хиониты
Племена и народности Средней Азии в IV—VI веках н.э. – Кидариты
Сасанидское царство в IV—VI веках н.э.
Структура среднеазиатского общества в конце I тыс. до н.э. – начале I тыс. н.э.
Культура и религия кушанской Средней Азии
Экономика в кушанское время
Города и поселения в кушанское время
Упадок Кушанского царства
Расцвет Кушанского царства
Начальный период Кушанского царства
Победа Парфии над Римом
Бактрия и Согд во II—I вв. до н. э.
Вторжение юэчжей в Греко-Бактрию
Внутренний строй, экономика и культура Ферганы и Хорезма в III—II вв. до н.э.
Внутренний строй, экономика и культура Парфянского царства в III—II вв. до н. э.
Внутренний строй, экономика и культура Греко-Бактрийского царства в III—II вв. до н. э.
Расцвет Греко-Бактрийского царства
Парфия и Греко-Бактрия. Борьба с селевкидской экспансией
Возникновение и ранняя история Парфии и Греко-Бактрии
Средняя Азия в составе Селевкидского государства
Борьба среднеазиатских народов против греко-македонских войск
Поход Александра Македонского на Восток
Средняя Азия и Иран в Ахеменидский период
Социально-экономический строй, культура и религия в Согде, Хорезме и Бактрии в VI—IV вв. до н. э.
Средняя Азия в составе Ахеменидской державы
Восстания против Ахеменидов при Дарии I
Кир и Томирис. Разгром ахеменидских войск
Завоевания Кира II в Средней Азии
Возникновение Ахеменидского государства
Зороастризм
Древнейшие государственные образования по Авесте
Среднеазиатское общество по Авесте
Авеста как исторический источник
Раннежелезный век Таджикистана
Пути расселения индоиранских племен и среднеазиатские археологические комплексы
Индоиранская общность
Древнейшие наскальные рисунки Таджикистана
Неолитические памятники Таджикистана
Мезолитические памятники Таджикистана
Памятники верхнего палеолита Таджикистана
Памятники среднего палеолита Таджикистана
Памятники нижнего палеолита Таджикистана
История Таджикистана
Каменный век
Бронзовый век
Хронология

Читайте также: